Константинов крест. Семён Данилюк

В 70-ые- 80 –ые я, молодой, прыткий следователь, чуть позже – самоуверенный научный сотрудник, твёрдо знал, какие пороки в советской системе не позволяют восторжествовать режиму законности, и что надо предпринять, чтоб от них избавиться.
– Это укрывательство преступлений и волокита при расследовании. Выведи следствие из-под ведомственной опеки, и ни один ретивый начальник-фальсификатор не сможет до него дотянуться;

– это незаконные аресты и обвинительный уклон прокуроров. Поддерживающий обвинение прокурор всегда убежден в виновности обвиняемого. Значит, решение об аресте должно принимать незаинтересованное лицо – судья;

– это штамповка     судами обвинительных прокурорских заключений. Сделай суды независимыми от партийного влияния – и получишь объективного арбитра в споре между защитой и обвинением.

Мы страдали от безграмотных законов, принимаемых где-то в кулуарах Верховного Совета. И были уверены: стоит сделать принятие законов публичным, и ни один депутат не решится выставлять себя на посмешище.
Казалось, сотвори сию малость, и приидет царствие законности.
Прошли годы, десятилетия. И юношеские мечтания сбылись.
И что же?

Первой рухнула иллюзия гласности как гарантии принятия качественных законов. Голосуют, за что угодно. Не стесняясь, на камеру. Потому что преуспевание депутата меньше всего зависит от нас с вами, тех, кто по другую сторону камеры.
В соответствии с действующим уголовно- процессуальным кодексом решение об аресте стали принимать судьи. И что же? Число необоснованных арестов, по которым люди безвинно сидят до суда месяцами, а то и годами, возросло в разы.
Суды объявили независимыми. В народе нарицательным стало «басманное правосудие».

Наконец, свершилось то, за что я, будучи научным сотрудником, особенно ратовал, – следствие выделено в самостоятельный орган.  Начальники силовых ведомств не могут, как прежде, через колено, принуждать следователя укрывать преступления от учёта.
Дальше – больше. Следствие, по сути, избавили и от прокурорского надзора.  И чего добились? Аппарат расследования тотчас превратился в замкнутую, избавленную от постороннего глаза систему, внутри которой безнаказанно творится беззаконие. Чем не НКВД? Только дай команду, а жернова к работе давно приспособлены.  

Так что же за мир мы создали, спрашиваю себя? Сотни юристов трудились над новыми законами. Есть лучше, есть хуже.
Но главное, к чему пришел: самый грамотный закон становится бессмысленным и даже пагубным, если из общества вымыта нравственность.
Идея равноправия хороша, когда под ней понимается общество равных возможностей. Но если над обществом, а значит, и над законом довлеет неподконтрольная сила она перемалывает к своей выгоде любые благие намерения, какими, как известно вымощена дорога в ад. Мы уже в преддверии его.

 И никакие самые идеальные законы тому не помеха.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *